Италия для Вас

Равенна

Равенна - город мавзолеев

Голубки. Деталь мозаики в мавзолее Галлы ПлацидииДаже если вам не удастся попасть на экскурсию, добраться до Равенны самостоятельно совсем не трудно: поезд из Анконы в Равенну идет вдоль побережья, и из любого курортного местечка вы без пересадок доедете до цели примерно за час с небольшим.

Любители русской поэзии при слове «Равенна» тотчас вспомнят прекрасное стихотворение Александра Блока из итальянского цикла:

«Все, что минутно, все, что бренно,
Похоронила ты в веках.
Ты, как младенец, спишь, Равенна,
У сонной вечности в руках.»

Проникнувшись этими строками, мы ожидаем увидеть тихий живописный городок, эдакую нетронутую итальянскую глубинку, и недоумеваем, когда перед нами предстает довольно шумный и вовсе не такой уж красивый город. Здесь нет ничего похожего на те великолепные архитектурные ансамбли, которыми мы восхищаемся во Флоренции или Пизе.

Так в чем же былая слава Равенны? Где те сокровища, что делают этот город причастным вечности? Чтобы окунуться в прошлое Равенны, нам придется перевести «итальянские часы» на много столетий назад: Равенна, в отличие от других городов Италии, пережила свой расцвет не в эпоху Возрождения, а во времена гораздо более давние, в 5-6 веках. Это было переломное для Европы время, названное позднее эпохой великого переселения народов.

Римскую империю захлестывали орды воинственных варваров - так называли римляне племена, которые жили за пределами их державы и были чужды их культуре. Но между утонченными римлянами и невежественными варварами существовало и нечто общее: основной религией на территории Римской империи было христианство, которое проникало уже и в среду варваров. Варвары разрушали и грабили захваченные города, но расселившись на завоеванных землях, они исподволь приобщались к более высокой цивилизации римлян. Так на развалинах античного мира складывалась христианская культура Средневековья.

Карта континента то и дело перекраивалась, возникали и исчезали целые государства, угасали старые города и расцветали новые. В 330 г. император Константин Великий перенес столицу Римской империи из Рима на Босфор, на место греческой колонии Византий, и отстроил новый город Константинополь. В конце 4-го в. Римская империя разделилась на Восточную (Византию) со столицей в Константинополе и Западную, главным городом которой стал опять же не Рим, а Милан. Однако в 401 г., после того как варвары-вестготы вторглись в пределы Италии, император Западной Римской империи Гонорий перенес свою столицу из Милана в более безопасную Равенну.

Сама природа превратила Равенну в неприступную крепость. В ту пору она располагалась в удобной гавани на берегу Адриатики (море «отступило» от Равенны много столетий спустя) и была подлинной владычицей восточного Средиземноморья. Со стороны суши город защищали непроходимые болота. Но перенос столицы не помог Гонорию спасти свою империю от варварских орд. В 410 г. во время очередного нашествия вестготов под предводительством Алариха Рим был захвачен и разграблен.

Современники были потрясены падением "вечного города": им казалось, что наступил конец света. На самом деле наступила новая эпоха. Во время осады Рима была взята в плен двадцатилетняя сестра императора Гонория, Галла Плацидия. История ее жизни увлекательнее иного романа. Аларих отдал царственную пленницу в жены своему брату Атаульфу. Родив от него сына, честолюбивая Галла надеялась основать романо-германскую династию, но ребенок умер, а вскоре после этого был убит Атаульф.

Галла Плацидия попала в рабство к его преемникам и лишь после долгих злоключений, ценой огромного выкупа, получила свободу. Вернувшись в Равенну, она стала соправительницей Гонория и после смерти брата много лет правила государством. Галла умерла в 450 г., а ее державе было ненадолго суждено пережить свою легендарную царицу. В 476 г. варвары окончательно сокрушили Западную Римскую империю, и вскоре Равенна стала столицей огромного государства остготов, которое простиралось далеко за Альпы.

Правил в нем король Теодорих Великий. Но и этому царству был опущен короткий век: в 540 г. византийские войска вытеснили остготов из Италии. Равенна стала главным городом итальянских владений императора Византии Юстиниана. В 751 г. Равенну завоевали варвары-лангобарды, и город, с его обмелевшей гаванью, постепенно пришел в упадок. Все правители Равенны старательно украшали и отстраивали ее, одних лишь церквей здесь было больше двухсот пятидесяти!

Мы начнем нашу экскурсию с самого древнего памятника Равенны – мавзолея Галлы Плацидии, возведенного в первой половине 5-го в. Нет никаких свидетельств тому, что многострадальная Галла, умершая в Риме, действительно покоилась в этом мавзолее. Но легенда прочно связывает маленькую капеллу с ее именем.

Как и другие древние постройки Равенны, мавзолей отделен от современного города: каменная ограда и рощица пиний скрывают его от глаз прохожего, от шума и суеты. Маленькое, невзрачное, за полтора тысячелетия вросшее в землю строение из грубого кирпича никак не соответствует тому мерцающему миру, который открывается нам, едва мы переступим порог.

Интерьер мавзолея Галлы ПлацидииСквозь окошки, закрытые тончайшими пластинами алебастра, льется приглушенный золотистый свет на стены, сплошь покрытые мозаикой.

Малейшее движение, легкая игра света - и мозаичный ковер волшебным образом меняется: то сверкает, будто сложенный из драгоценных камней, то серебрится, словно парча, то вдруг становится матово-бархатным.

У этого чуда есть вполне рациональное объяснение.

Древние мастера виртуозно использовали свойства смальты - сплава непрозрачного стекла с минеральными красками. Небольшие кубики смальты, из которых складывались мозаики, могут, подобно мазку кисти живописца, передавать тончайшие оттенки цвета. Шероховатые кубики образуют неровную поверхность, но мозаики умышленно не шлифовались, поэтому свет отражается от кубиков под разными углами.

Стена, покрытая мозаикой, кажется нематериальной, ее плоскость растворяется в мерцающих лучах.

Для своих мозаик равеннские мастера выбирали благородные звучные цвета, а игра света подчеркивала их красоту. В мавзолее Галлы Плацидии главенствует глубокий, очень темный синий цвет. На синем потолке-небе горят золотые звезды, на синий фон наложены изображения и орнаменты.

Христос - добрый пастырь. Мозаика в мавзолее Галлы ПлацидииЗдесь еще живет, еще дышит гармоничный мир уходящей античности. Добрый Пастырь - юный Христос, сидящий на камне в окружении овечек, - похож на кроткого песнопевца Орфея античных мифов, который укрощал своей музыкой животных; фигуры святых мучеников, задрапированные в римские тоги, выступают из плоскости фона, как античные статуи; склонившиеся над источником олени и пьющие из чаши голубки настолько естественны, что их хочется погладить, а золотые виноградные гроздья напоминают о буйных языческих праздненствах-вакханалиях.

Однако детски непосредственный античный реализм сочетается с тем новым, что несло человечеству христианство. Запечатленная в мозаиках красота земного мира видится как отблеск иной красоты - божественной, небесной, поэтому все, что изображает художник, наделяется символическим значением. Овечки, окружающие Иисуса, символизируют паству, внимающую новому учению; пьющие олени и голуби иносказательно представляют христиан, припавших к источнику истины; виноградные кисти напоминают верующему о райском саде и о евангельских притчах, в которых говорится о вине и виноградниках.

Церковь Сан-ВиталеПокидая мавзолей Галлы Плацидии, мы словно уносим с собой прощальную улыбку античности, той счастливой поры, о которой по сей день тоскует человечество. Всего несколько шагов по зеленой лужайке - и мы переносимся через столетие, попадаем из Западной Римской империи в Восточную - Византию.

Перед нами церковь Сан-Витале, заложенная при короле Теодорихе и законченная в середине 6 в. при императоре Юстиниане.

Так же как и прочие равеннские храмы, церковь Сан-Витале выглядит сурово, аскетично. Ее шершавые толстые стены похожи на адриатические раковины-мидии. Ранние христиане не украшали свои храмы, приберегая всю роскошь для убранства интерьера.

Мозаики 6-го в. сохранились в алтарной части: Христос со святыми Виталием и Экклесием, сцены из Ветхого Завета и знаменитая парная композиция - торжественный выход императорской четы, Юстиниана и его супруги Феодоры, со свитой.

Торжественный выход императора Юстиниана. Мозаика в церкви Сан-Витале.Как отличаются эти мозаики от того, что мы только что видели в маленьком мавзолее! Синий цвет уступил место сверкающему золоту, фигуры утратили объем, а вместе с ним и материальность.

Они превратились в плоские, наложенные на стену силуэты и кажутся невесомыми, бесплотными; под тяжелыми складками одежд не чувствуется тел. Лица отрешенные, строгие, взгляд огромных пристальных глаз завораживает.

Пытаясь найти в этих произведениях какие-то теплые человеческие чувства, что-то жизненное, конкретное, мы потерпим неудачу. Поэтому человеку, воспитанному на реалистическом искусстве, порой нелегко почувствовать красоту византийских мозаик. Может показаться, что искусство деградировало по сравнению с античностью: художники "разучились" передавать объем, из их произведений исчезло движение.

Но это не так. Искусство Византии было не шагом назад, но шагом в ином направлении. Византийский художник призван был запечатлеть не сиюминутное, а вечное, не бренную материальную оболочку, а неизменную божественную сущность. Эта высокая духовная сосредоточенность искусства, неведомая античности, требовала обновления художественного языка. Поэтому из мозаик исчезает все переменчивое, иллюзорное, конкретное.

На смену движению приходит торжественная застылость, на смену объему - четкий контур, строгий ритм линий. Плавные переходы цвета заменяются крупными цветовыми пятнами, причем каждый цвет имеет символическое значение. Так, золотой считался цветом божественности, пурпурный обозначал царственность, а синий был цветом знатности. Казалось бы, нет жанра, менее близкого византийскому искусству, чем портрет.

И тем не менее, одной из признанных вершин ранневизантийского искусства стал именно мозаичный портрет императрицы Феодоры в церкви Сан-Витале. Собственно портретом в современном понимании изображение Феодоры назвать, конечно, нельзя: императрица никогда не бывала в своих итальянских владениях, и вряд ли авторы мозаики видели ее.

Да и вообще, идея передать портретное сходство представлялась византийцам кощунственной. В изображении Феодоры - ее духовном портрете - византийские мастера воплотили свои представления о красоте. Прекрасно одухотворенное тонкое лицо императрицы с огромными гипнотизирующими глазами, великолепен ее наряд: жемчуга, рубины и изумруды украшают головной убор и оплечье, пурпурное одеяние заткано золотом.

Императрица Феодора. Мозаика в церкви Сан-ВиталеА какой же была в действительности эта женщина в императорском пурпуре с нимбом святой вокруг головы? Дочь циркового смотрителя, танцовщица и куртизанка, она начала свою карьеру с того, что выступала на ипподроме с весьма смелым номером "Леда и лебедь".

Этот номер, который актриса придумала сама, по сей день пользуется успехом в стриптиз-клубах. В античном мифе Зевс, желая овладеть Ледой, принял образ лебедя. Обнаженная Феодора возлежала на сцене, а ее прелести были обсыпаны ячменными зернами.

"Партнёр" актрисы - большой белоснежный гусь - выклевывал зерна из складок ее тела, а зрителям казалось, что птица страстно целует женщину.

Не известно, где и как познакомился с Феодорой император, но Юстиниан (кстати, сам бывший крестьянин) женился на ней, и лучшего выбора он сделать не мог. Не только красота императрицы, которую, по словам современника, "слова и искусство людей не в силах изобразить", но ее поистине государственный ум, незаурядная сила характера, энергия и властность сделали Феодору фактической соправительницей Юстиниана: ни одно важное решение не принимал он без жены.

Феодору справедливо называют одной из ярчайших фигур тысячелетней истории Византии. И эта удивительная женщина осталась в веках такой, какой изобразили ее равеннские мастера.

Интерьер церкви Сан-ВиталеОт мозаик трудно оторвать взгляд, но обратите внимание и на архитектуру храма - на огромный купол, который несут восемь высоких опор, на мраморные завершения колонн с тончайшей кружевной резьбой.

Часто экскурсанты ограничиваются осмотром самых знаменитых памятников - мавзолея Галлы и Сан-Витале. Между тем, в Равенне есть еще несколько великолепных храмов, украшенных мозаиками (если вы намерены осмотреть их, выгоднее в первом же из музеев купить комплексный билет). Баптистерий ортодоксов (Battistero Neoniano) - почти ровесник мавзолея Галлы Плацидии, он возведен в третьей четверти 5-го в. В баптистериях производили обряд крещения, поэтому в центр мозаичного купола помещена сцена крещения Иисуса в реке Иордан, а на своде расположены фигуры апостолов.

Стиль этих мозаик напоминает нам то, что мы видели в мавзолее: их связь с античностью еще очень сильна. Рядом с Христом и Иоанном Крестителем стоит в воде бог реки Иордан с полотенцем в руках. Фигуры апостолов на синем фоне напоминают античные статуи плавной лепкой объема.

Мозаика в куполе Баптистерия ортодоксовЗдесь очень умело использованы оптические эффекты: центральная сцена крещения, благодаря светлому золотому фону, кажется расположенной ближе к зрителю.

Сужающиеся кверху фигуры апостолов расходятся от центра, подобно лучам, зрительно скрадывая вогнутую поверхность купола.

Еще один пример того, как блистательно связаны равеннские мозаики с архитектурой, мы находим в церкви Сан-Аполлинаре Нуово.

Этот храм, построенный в начале 6 в. королем Теодорихом, был главным собором Равенны. В отличие от уже виденных нами центрических купольных построек, это базилика - прямоугольное здание, разделенное внутри колоннами на три продольных прохода-нефа (от греческого "неус" - корабль).

Вся поверхность стен главного нефа заполнена мозаикой: процессии мучеников и мучениц шествуют на восток, к алтарю. Молодые, роскошно одетые, с красивыми просветленными лицами, ступают они по райскому саду, среди пальм и покрытых цветами лугов. Фигуры и колонны объединяет общий ритм.

Как пишет в своей книге "Образы Италии" (1910 г.) тонкий ценитель равеннских мозаик Петр Муратов, "трудно представить себе более простое и величественное украшение базилики с ее уходящей к алтарю колоннадой, чем эти бесконечные ряды святых дев и мучеников".

Интерьер церкви   Сан-Аполлинаре НуовоРавенна славна не только мозаиками. На северо-западной окраине города находится единственный в своем роде памятник культуры остготов - мавзолей короля Теодориха (нач. 6 в.). Круглая постройка поставлена на высокий восьмиугольный постамент.

Плоский купол мавзолея, диметром 10,5 м и высотой 2,5 м, выдолблен из цельной каменной глыбы - одного из самых больших монолитов, употреблявшихся когда-либо в строительстве. Эту глыбу добыли на противоположном берегу Адриатического моря, в Истрии. Для уменьшения веса ее выдолбили на месте и доставили в Равенну подвешенной между двумя кораблями. Затем монолит был поднят на земляную насыпь в уровень гробницы. Усыпальница короля-варвара выглядит довольно неуклюже и интересна больше для историков и инженеров, чем для любителей искусства.

Мавзолей короля ТеодорихаЕсть в Равенне еще один скромный мавзолей, который привлекает паломников со всего мира: здесь, у стен монастыря Сан-Франческо, похоронен великий поэт Италии Данте Алигьери (1265-1321). Создатель "Божественной комедии" - монументальной поэмы в 100 песнях - флорентиец Данте активно участвовал в политической борьбе.

После поражения своей партии, белых гвельфов, он был приговорен к изгнанию из Флоренции и в 1316 г. нашел приют в Равенне. Тут он закончил последнюю часть "Божественной комедии" - "Рай". По преданию, дивная приморская роща пиний к югу от города вдохновляла его на описание райских кущ. Данте был с почестями похоронен в Равенне.

Через 200 лет после смерти поэта флорентийцы обратились к равеннцам с просьбой отдать им прах великого земляка, но равеннцы ответили: "Вы не ценили его при жизни, вы не получите его после смерти".

Фрагмент фрески Рафаэля Парнас. Данте Алигьери.  1510 г.Посетив Равенну, город мавзолеев, мы уже не удивимся меланхоличности блоковских стихов:

«Почиет в мире Теодорих,
И Дант не встанет с ложа сна.
Где прежде бушевало море,
Там - виноград и тишина”.

Отступило от города море, забыта былая слава Равенны, но осталось немеркнущее сияние мозаик, осталась в веках память о двух поразительных женщинах, остались образы, вдохновившие почти сто лет назад русского поэта - «черный взор блаженной Галлы» и «тень Данта с профилем орлиным».

Марина Аграновская

Источник: www.maranat.de

Опубликовано в журнале «Партнер» № 80 (май 2004 г., Дортмунд)

Использование материалов данного сайта разрешается только с установкой прямой ссылки на www.maranat.de.


Заказ гостиниц в Равенне - Booking.com

Booking.com